– Почему? – спросил Сынок.

– Глупый вопрос задаешь… Стоянка на моей земле.

– Казино – на моей, – сказал Соловей. – Папа мог держать мазу. А ты – нет. Убирай своих людей с наших точек. Я тебе по-хорошему говорю, С-с-сынок.

Повисла пауза. Только барабанил дождь по козырьку у входа в кафе да диктор лопотал в телевизоре про то, что Ленэнерго приступает к отключению неплательщиков.

– Я обдумаю ваше предложение, – произнес Грант.

– Долго не думай, – сказал Лорд. – Завтра я пришлю людей на стоянку. Тогда поздно будет думать.

– Всего доброго, – Грант встал и направился к выходу. Вслед за ним вышли охранники. Крот задвинул засов.

– Лох, – сказал Соловей.

– Фуфло, – согласился Лорд, затягиваясь «беломориной».

На улице захлопали дверцы джипов.

В машине Грант подмигнул начальнику охраны и сказал:

– Ну, Савельич, что приуныл?

Начальник, хотя и дистанцировался от криминала, был мужик опытный. Он отлично понимал, чтî сейчас произошло. Сынок показал себя слабаком, терпилой безответным. Скоро у него отберут все… Возможно, уже сейчас Лорд и Соловей, посмеиваясь, строят планы на перспективу.

Начальник охраны Сынку ничего не ответил. А Грант взял в руки радиостанцию и сказал в нее одну-единственную фразу:

– Начинайте. Всё, как договаривались.

– Понял, – отозвалась рация. – Работаем.

Джипы ходко двигались по проспекту Просвещения. «Интрига» осталась позади. Грант принялся насвистывать что-то мажорное.

Дождь усилился. Косые потоки воды грохотали на козырьке у дверей «Интриги», стекали по огромным зеркальным стеклам. Белая «тойота-хайэйс» затормозила напротив кафе. Откатилась назад широкая боковая дверь грузового отсека. И – ударили автоматные очереди. Два стрелка в черных масках стреляли из положения «с колена». Мгновенно осыпались стекла, открывая интерьер «Интриги», ошеломленных людей внутри и стойку с многочисленными бутылками. Соловей получил пулю в открытый рот, попытался встать и схватил еще две пули.